Начало XXI века стало вехой в истории мировой политики. Впервые количество демократических государств в мире превысило количество авторитарных. К тому моменту, так называемая третья волна демократизации достигла пика своего развития, и эксперты насчитывали 98 стран с открытым политическим режимом и только 80 стран, находящихся под контролем диктаторов. Оптимизм в отношении будущего демократии был заразителен. Появление новых информационных технологий, глобализация и развитие мировой экономики, казалось, говорили о том, что время диктаторов подходит к концу. По мере того, как государства по всему миру проходили через модернизацию, тирания уходила в прошлое.

Но сторонники демократии недолго праздновали успех. Собственно, праздновать было рано. В течение всего нескольких лет движение по пути к свободе в мире остановилось, сменившись тем состоянием, которое некоторые специалисты назвали "демократической рецессией". Тяжелый финансовый кризис, начавшийся в США, обрушил мировую экономику, подорвав всеобщую веру в западную модель управления. К 2019 году число демократических стран в мире сократилось до 87, а диктаторских - снова выросло до 92. На Западе либерализм оказался не в состоянии противостоять популизму, в то время как на Востоке все внимание было обращено на стремительный рост Китая. Оптимизм, ощущавшийся либералами на рубеже тысячелетий, сменился унынием.

Возникает вопрос: каким образом диктатуры вообще способны выживать - и более того, процветать - в нашем ультрасовременном мире? Почему мы по-прежнему наблюдаем возрождение авторитарных режимов после того, как были дискредитированы все самые жестокие политические идеологии ХХ века: от фашизма до коммунизма? И как расценивать те диктатуры, которые берут на вооружение современные и передовые инструменты и используют западные технологии, чтобы бросить вызов западному образу жизни?

В своей книге "Диктаторы обмана" мы делаем попытку объяснить природу современных диктатур. Книга была написана на основе исследований и личного опыта. Мы оба провели годы, изучая становление режима Владимира Путина в России посредством научного анализа и наших непосредственных наблюдений. Режим Путина не казался нам уникальным, а скорее был очередным примером тенденций, повлиявших на авторитарные государства по всему миру - от Венесуэлы Уго Чавеса и Венгрии Виктора Орбана до Малайзии Махатхира Мохамада и Казахстана Нурсултана Назарбаева. Эксперты затрудняются дать характеристику этим лидерам. Кого-то подкупает их имитация, создающая иллюзию демократии в стране. Кто-то проводит неловкие аналогии с историческими правителями, называя Путина "царем", а президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана - "султаном". Мы же считаем, что все эти лидеры прибегают к новому, хотя и не беспрецедентному, политическому подходу, который позволяет им поддерживать авторитарную форму правления в течение долгого времени даже в современных условиях глобализации. Ключевым элементом их подхода является обман: большинство диктаторов сегодня манипулируют общественным мнением.

Что такое диктатура?

В Римской pеспублике, откуда происходит этот термин, под "диктатурой" понимали временное предоставление абсолютной власти лидеру для решения каких-либо чрезвычайных ситуаций. В настоящее время это слово применимо для обозначения любого недемократического правительства. Оно стало синонимом авторитаризма и автократии. В свою очередь, демократия - это государство, политические лидеры которого избираются в ходе свободных и честных выборов, в которых имеют право участвовать все или почти все совершеннолетние граждане. Либеральная демократия подразумевает сочетание свободных выборов с верховенством права, поддержкой конституционно защищенных гражданских прав и наличием институциональных систем сдержек и противовесов.

До ХХ века ни одно государство не было демократическим в полном смысла этого слова. Даже те страны, где проводились свободные и честные выборы, лишали большинство женщин права голоса. По состоянию на 1900 г. только пять стран предусматривали всеобщее избирательное право для мужчин - характерно, что в их число не входили США, где афроамериканцы из южных штатов были лишены избирательных прав, согласно закону Джима Кроу. Помимо нескольких республик с ограниченным избирательным правом, таких как США, большинство политических систем делилось на три группы: монархии, в которых правил король или королева, иногда ограниченные конституцией и частично представительным парламентом; олигархии, в которых правили фракции богатейших людей в обществе; и колонии, управляемые иностранными метрополиями.

Положение дел изменилось в ХХ веке, на протяжении которого распространение демократии в мире происходило в три крупных этапа. Первая волна демократизации достигла пика около 1920 г., когда из распавшихся европейских империй после Первой мировой войны, появились новые государства, а правительства некоторых западных стран расширили круг граждан с правом голоса. Второй этап пришелся на период с конца 1940-х до начала 1960-х годов, когда государства, победившие во Второй Мировой Войне, ввели демократию в проигравших странах, а бывшие колонии в Азии и Африке провели свои первые свободные выборы. Третья волна - настоящее цунами - началась с "революции гвоздик" в Португалии в 1974 году, набрала силу, когда в 1990 году рухнул коммунизм, и достигла своего апогея в середине 2000-х годов. К 2015 году более половины мировых государств, в которых проживает 53% населения Земли, были электоральными демократиями и каждая четвертая страна была либеральной демократией. И все же, несмотря на развитие демократии по всему миру, диктатура не исчезла полностью.

Диктатуры ХХ века отличались многообразием. Однако большинству из них были свойственны общие черты. Если коротко, большинство диктаторов удерживали власть путем подавления любой оппозиции, контроля над всеми средствами коммуникации, репрессии в отношении своих критиков, навязывания своей идеологии, покушения на идеалы плюралистической демократии, ограничения свободы передвижения людей и блокирования информационных потоков, поступающих из-за рубежа. Ключевой принцип, лежащий в основе всех этих практик, прост - это запугивание. Типичный автократ ХХ века был диктатором страха.

Страх и обман

С тех пор характер диктаторских режимов претерпел изменения. Классические тираны ХХ века - Адольф Гитлер, Иосиф Сталин, Мао Цзэдун - были фигурами огромного масштаба, ответственными за гибель миллионов людей. Они стремились построить новые цивилизации в пределах строго охраняемых, а иногда и расширяющихся границ их государств. Это подразумевало контроль не только над общественным поведением людей, но и над их личной жизнью. Чтобы достичь этой цели, каждый из них учредил дисциплинированную партию и беспощадную тайную полицию. Далеко не все диктаторы старой школы были убийцами, совершающими акты геноцида, и проповедниками какого-то утопического мировоззрения. Но даже наименее кровожадные из них были экспертами в запугивании людей. Террор был для них универсальным инструментом достижения задач.

Однако ближе к концу двадцатого века ситуация переменилась. Диктаторы по всему миру стали приходить на встречи не в военной форме, а в консервативных костюмах. Большинство из них отказались от таких практик, как казни оппонентов на переполненных футбольных стадионах. Многие начали посещать ежегодную бизнес-конференцию на швейцарском курорте в Давосе, чтобы пообщаться с мировой политической элитой. Эти диктаторы “нового поколения” нанимали исследователей общественного мнения и политических консультантов, организовывали постановочные “прямые линии” с гражданами своих стран и отправляли своих детей учиться в западные университеты. Они не ослабляли свой контроль над населением - напротив, постоянно работали над созданием все более эффективных инструментов контроля. При этом они изображали из себя демократов.

Не каждому автократу удалось преуспеть в этой инновационной стратегии. Например, глава Северной Кореи Ким Чен Ын и сирийский лидер Башар Асад вполне могли бы вписаться в ряды образцовых деспотов ХХ века. Также, диктаторы, управляющие Китаем и Саудовской Аравией, предпочли лишь “оцифровать” старую модель управления, основанную на запугивании и страхе, вместо того, чтобы найти ей альтернативу. Однако баланс сил в мире уже сдвинулся. Сегодня среди лидеров недемократических стран репрезентативной фигурой является уже не тиран-тоталитарист вроде Иосифа Сталина, не кровавый садист вроде Иди Амина и даже не реакционный генерал вроде Аугусто Пиночета. Это учтивый манипулятор вроде Виктора Орбана в Венгрии или Ли Сянь Луна в Сингапуре - лидер, выдающий себя за покорного слугу народа.

В основе этой новой модели управления - гениальное озарение. Основная цель остается прежней - это монополизация политической власти. Но современные диктаторы понимают, что в нынешних условиях насилие не всегда необходимо и далеко не всегда целесообразно. Вместо того чтобы терроризировать граждан, умелый лидер может управлять ими, манипулируя их представлением о мире. Он может обманом заставить людей подчиняться и даже восторженно одобрять его действия. Вместо жестких репрессий новые диктаторы манипулируют информацией. Подобно политтехнологам в демократических обществах, они научились умело манипулировать новостями, чтобы заручаться широкой поддержкой в обществе. Они - диктаторы обмана.

Мощная идея

Сегодня Западу брошен сложный вызов. Во времена мировых войн ХХ века и "холодной войны" противники политической свободы были легко заметны. Их пристрастие к военной форме, пламенным речам и публичным казням не оставляло сомнений в их истинной сущности. Мировые геополитические границы были проведены очень отчетливо.

В наши дни картина не столь однозначна. За исключением нескольких лидеров, таких как Ким Чен Ын и Башар Асад, которые придерживаются стиля традиционных деспотов, большинству диктаторов сегодня сложно дать точную характеристику. Им удается вписываться в международное сообщество и разрушать его нормы изнутри.
Многие сегодня опасаются, что западные государства будут все больше походить на диктатуры обмана и что наши демократии тоже погрязнут в обмане и манипуляции. Некоторые политики-оппортунисты именно к этому и стремятся. Через телевидение и социальные сети они устанавливают и поддерживают контакт с простыми, и разочарованными политикой людьми, а также привлекают на свою сторону представителей элиты. Такие политики дестабилизировали ряд хрупких демократий, появившихся в период третьей волны демократизации и даже некоторые более устоявшиеся демократии, такие как Венесуэла, где демократия опиралась на небольшой образованный класс населения.

С нашей точки зрения, в наиболее развитых и высокообразованных обществах главным сдерживающим фактором на пути к власти диктаторов обмана является сопротивление, исходящее от сообществ юристов, судей, государственных служащих, журналистов, активистов и оппозиционных политиков. Лидерам, встретившим такое сопротивление, удавалось продлить свое правление лишь на некоторый срок, и, снизив тон своей риторики они продолжали подрывать репутацию своей страны. Тем не менее на сегодняшний день каждый из них был отстранен от власти и предстал перед судом по обвинениям в возможной коррупции. Так было и с Сильвио Берлускони, и с Дональдом Трампом. Ни у кого нет уверенности в том, что политики такого рода не вернутся к власти завтра. Но если все-таки не вернутся, то заслуга в этом будет принадлежать не столько институтам как таковым, сколько тем отдельным людям, кто их отстаивал.

В плане международных отношений западные общества связаны с диктатурами мира посредством множества связей. Отход от этих связей потребовал бы разрыва с глобальной политической системой и был бы сопряжен с большими издержками. Гораздо более реалистичная цель - оздоровить эту систему и обеспечить ее функционирование в интересах Запада. Это вызов, с которым можно совладать. Диктаторы обмана хотели бы, чтобы их граждане доверяли им, а не Западу. Мир, в котором процветают цинизм и релятивизм, является питательной средой для таких диктаторов. Но у Запада есть то, чего нет у них: мощная идея, вокруг которой он может объединиться, - идея о либеральной демократии.

Несмотря на мнение тех, кто считают идею демократии скомпрометированной, она является сильнейшим оружием Запада. Усиление нашей приверженности этой идее - это верный шаг как во внутренней, так и во внешней политике, и именно поэтому автократы стремятся этому помешать. Действительно, опасения, что Запад может придать новый импульс своей демократии и тем самым подать пример остальному миру, держат современных диктаторов настороже. Они будут чинить нам препятствия. Но победить какую-либо идею можно только посредством лучшей идеи, а такой идеи у них нет. То, что диктаторы обмана симулируют в своих странах демократию, доказывает, что они не могут предложить никакой альтернативной концепции будущего. Они могут лишь отсрочить оканчательную победу демократии и обезнадежить нас на какое-то время - но только если мы им это позволим.



Дэниел Трейсман - стипендиат программы Эндрю Карнеги 2022 года, профессор политологии Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе, научный сотрудник Национального Бюро Экономических Исследований. Его стипендия, финансируемая Корпорацией, направлена на оценку угроз современным демократиям - и разработку стратегий их укрепления - путем изучения исторических процессов, в ходе которых они сформировались.

Сергей Гуриев - профессор экономики и директор аспирантуры по экономике Парижского Института Политических Исследований, в прошлом - главный экономист Европейского Банка Реконструкции и Развития.

Данная статья представляет собой отредактированный отрывок из книги “Диктаторы обмана: Новое лицо тирании в XXI веке” Сергея Гуриева и Дэниела Трейсмана © 2022. Опубликовано с разрешения издательства Университета Принстона.